|
Алеша шагал с дядей Костей, иногда поднимал голову, придерживая шапку, и смотрел на доброе длинноносое дяди Костило лицо, па большие светлые фонари и маленькие звезды в темном небе.
 У ворот Алеша спросил:
— Как твоя работа называется?
— Детский дом. А я директор,— весело ответил дядя Костя.
— Утром выйду,— серьезно сказал Алеша. Поднимаясь по лестнице, Алеша размышлял о дяде Косте, о детском доме, где тепло и светло и люди хорошие. Вспомнил, как дядя Саша и тетя Зина говорили: «В детский дом тебя надо». Понял, что они тоже хорошие, как и тетя Нюша. Прижимая яблоки к груди, он думал о матери, о том, что хорошо бы и ее взять с собой. Туда не придут пьяные чужие люди, и она будет хорошей и трезвой. Мечтая, он представил, что мать сейчас ласково встретит его и они вместе съедят душистые яблоки... Нажал нижний звонок. Отворила тетя Нюша.
— Дядя Костя яблоки дал мне и матери!..
Тетя Нюша ничего не ответила, молча ушла в комнату, сердито хлопнула дверью. Почему ушла? Алеше хотелось рассказать про дядю Костю...
Из комнаты раздался пьяный голос матери и еще чей-то — грубый и сильный. Открыв дверь, Алеша увидел под столом огромные мужские ноги в грязных сапогах и рядом ноги матери в рваных чулках. Тут же валялись ее расшлепанные тапочки. Он поднял голову. На пего смотрели мутные, бессмысленные глаза матери. Вялыми, непослушными губами она что-то произнесла. Алеша вспомнил слова тети Зины и повторил их громко и сердито:
— Помрешь ты от водки!
Вышел в коридор, лег на старый чемодан, съел яблоко и, засыпая, подумал: «Не проспать бы, а то дядя Костя меня заждется...»
|
